Август! Начался массовый выпуск политзаключенных. 
Будем надеяться, что их выпустили не на прогулку, а навсегда. Понятны конъюнктурные мотивы этого действия. Но все же хорошо, что люди на свободе.
Правда, жизнь в нашей стране может показаться свободной только после отсидки в тюрьме.
Все познается в стравнении. 

О, сколько же несидевших в тюрьмах наших сограждан не знают, что такое свобода! Им нечего, и не с чем сравнивать.

И все же, я рад этому августовскому освобождению. Рад за Кима, Парсюкевича и все-всех-всех, за их друзей и близких.

22.04. 2008 Ожидание приговора – от себя.

Кордон в здание суда, – не прошла. Но примелькалась за эти дни: сказали, что как только, так сразу позовут.

11.30. Наблюдаю, как гражданин пытается попасть в здание суда. Гражданин – инвалид колясочник. Попасть ему затруднительно и на площадку перед входной дверью здания суда. И это он еще не знает, что внутри до лифта его ожидает лестница из 9-12 ступеней.

11.45. Прошла второй кордон, честно объяснив, что у меня теперь другие планы, я пока не на суд, я к Председателю суда по вопросу оборудованности пандусами здания суда.

Написала жалобу и вышла, как и обещала второму кордону.

Вход в зал судебного заседания. Дверь закрыта.

Третий кордон: охранники в гражданке с проводочками в ушах.

Со спины по правую руку один другому тихо и игриво: «Вот тайм из нау?».

Нет ответа.

Поворачиваю голову: «Двенадцать пятьдесят восемь».

С проводочком в ухе: «Угу».

Я неугомонная: «Обращайтесь. И там нужно «из ит нау».

Знакомо добро хмыкнули по левую руку. Саша с Дашкой - пропустили. Первый день из всего процесса Ниры Броницкой нет в этом суде – она в суде по Сергею Парсюкевичу, который сегодня начался. Не хватает мне ее, но там она сегодня нужнее.

Встречаюсь глазами с мамой Антона Койпиша. Между нами метра полтора.

Шепотом почти автоматически говорю: «Все будет хорошо».

В ответ уставшая улыбка, кивок глазами и одними губами: «Спасибо».

Суматошно входим в зал. Слева эта клетка дурацкая. Бодренько говорю, во весь рот улыбаясь: «Добрый день, Андрюша! Виноградов кланялся, не пускают его». Кивок, короткая улыбка. Вот и поздоровались.

Аплодисменты. Людей удаляют из зала.

Этот материал мне передала Елена Тонкачева.

В последний раз я видела Андрея Кима (в нормальной жизни) перед католическим Рождеством. Мы списались в скайпе и он попросил помощи (если возможно) купить ему конвертов. Он напечатал открытки для политзаключенных и старался организовать отправку им рождественских  открыток молодежью. Я, конечно,  накупила конвертов, сколько смогла, и мы встретились в «Лондоне» выпить чайку. Взяла у него под полсотни открыток, подписали с дочкой и коллегами.

Андрея Кима задержали 21 января во время митинга предпринимателей. Вначале он был задержан на 10 суток за участие в несанкционированной акции 21 января  и сразу после отбытия административного ареста помещен в следственный изолятор на Володарского. Андрея Кима обвиняют в совершении уголовного преступления, предусмотренного статьей 364 Уголовного Кодекса  РБ («насилие, или угроза насилия в отношении сотрудника милиции»). Уже в следственном изоляторе Андрею исполнилось 22 года. За время нахождения в следственном изоляторе против Андрея возбуждено второе уголовное дело за участие в митинге предпринимателей 10 января 2008 года.

«Приглашаю Вас на ромашковый чай на крышу,

сразу после суда по случаю моего освобождения»

- это Андрей написал мне из СИЗО уже.

Так я и отправилась на суд.

Минск, 16-22 апреля 2008 года (с выходными, обедами и перекурами)

Лена Тонкачева

«Процесс по делу о 14». Глазами правозащитного наблюдателя. 

Банер:

<a target="_blank" href="http://community.livejournal.com/andrei_kim/">
<img border="0" alt="Свободу Андрею Киму!!" src="http://www.ljplus.ru/img4/v/_/v_katin/kim.gif" /></a>